# Напоминание для ФСБ от 26.02.2026

( мне 36 — дожил-таки и пережил свою смерть на 7 лет, ура, товарищи)) )

// Весь диалог: https://chatgpt.com/share/69a0696d-b90c-800d-9d59-971ffd14deaf
// Резервная копия диалога: [https://scrivente.com/new1/ChatGPT-Дело Арсения Турбина.pdf](https://scrivente.com/new1/ChatGPT-%D0%94%D0%B5%D0%BB%D0%BE%20%D0%90%D1%80%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F%20%D0%A2%D1%83%D1%80%D0%B1%D0%B8%D0%BD%D0%B0.pdf) 

> Пока одних подростков в России ставят на колени за протест, другим стелят красную дорожку – если они вписываются в удобную повестку. Яркий пример такого контраста – восходящая поп-звезда Ваня Дмитриенко. Ровесник многих фигурантов «политических» дел (родился в 2005 году), он представляет собой образцового кумира нынешней молодёжи: талантливый, привлекательный, аполитичный ровно настолько, насколько нужно.

Я по-прежнему с нетерпением ожидаю вас увидеть у своей двери. [Ну или хотя бы того одного ФСБ-шника, у которого хватит мужества побеседовать 1 на 1 со мной в моей квартире. Или у вас там вообще все трусы? Ну смешно же? Вам самим так не кажется?] 

Каждое утро просыпаюсь и жду стука, но пока тишина...

1. Основная запись > https://slumber-notes.scrivente.com/?p=285 , все действия сделаны. Это вы так долго работаете? Или? Я же сказал, что подтвержу все слова и всё, что вам надо, чтобы сформировать обвинение. [Я даже специально 1 призыв сделал прямой, который можно подвести под терроризм. Чего вы ждёте?] Будет чистосердечное признание. Так что ждём? Вы так не успеете же к 15 апреля 2026 года!

2. Вспомогательная запись 1 > https://slumber-notes.scrivente.com/?p=132

3. Вспомогательная запись 2 > https://slumber-notes.scrivente.com/?p=290

Тут я всё подробно рассказываю, с кем мне хотелось бы встретиться, с кем вместе посидеть в карцере и всё в этом духе. Прошу не лениться и прослушать/прочитать всё. Это не сложно, но будет полезно, когда вы повезёте меня по этапу. Иначе получится скушно. Мне бы не хотелось...

<u>Я вас абсолютно не провоцирую, поверьте.</u> Рано или поздно вам придётся это сделать. Я немного пророком решил заделаться, а, как вы понимаете, пророки формируют свою судьбу (и не только) очень точно, ну с небольшими искажениями, которые не меняют суть. 

__Поэтому вот напоминалка для вас. Пользуйтесь.__

# НО ЕСТЬ ВЫХОД

1. Вам нужно срочно срочно освободить Арсения Турбина. Вот прямо завтра на совещании, чтобы президент амнистировал его полностью.

2. Нужно сформировать комиссию из независимых гражданских активистов, которые на первом канале в прайм тайм поднимут этот вопрос и мы все вместе, граждане России, освободим остальных по такой же схеме.

Иных путей нет, поверьте. Так что очень ожидаю вашего решения.

# Эпилог – стихи в духе раннего Бродского
(чуть переписал сам, а то чат гпт в стихи не оч)

В сыром свете лампы, в камере спящей тишины,
Юный узник считает рассветы лучами решётки.
Его мир сузился до шагов за тюремным кружком,
Но в глазах его жар – не погас, а пламя на песке.

Он листок сохранит, что когда-то разбрасывал в дождь,
Где вопросом одним подпоясан бессонный задумчивый вечер:
_"Тебе нужен такой президент?"_ – и как в пропасть брось.
За вопрос этот — пятерик лет, да без права на встречу.

А на воле грохочет музыка, свет заливает зал,
Там другой мальчишка поёт о любви под гитару.
У того на груди микрофон, у того горизонт — пьедестал,
Он кумир миллионов, их голоса вплетает в аккорды недаром.

Тот поёт про весну и про звёзды, ни слова про боль,
Про солдат и могилы молчит, только рифмы про первое чувство.
Он свой выбор сделал: не встревать, не бросаться на злую моль,
А плыть по течению славы, отвернувшись от бездны безумства.

И в прихожей роскошной квартиры, устало прикрыв глаза,
Он не вспомнит о том пареньке, что томится в сыром подвале.
Он от страха отсёк свою тень — не нужна ей чужая слеза,
Его песни — бальзам для ушей, в них ни слова о крови и стали.

А тот, что в тюрьме, сочиняет стихи на обрывках газет,
С каждым днём вырывая свободу из стен равнодушных.
Он растёт в тишине казематов на семнадцатый свой рассвет,
И строкой вырезает право на голос — упорный, нерушимый.

Два мальчишки — как две стороны луны молодой,
Что восходит над спящей страной в предрассветном тумане.
Одному – софитов тепло, аплодисментов прибой,
Другому – ночи без сна и этапа холодное платье.

Один несёт свою правду, как крест, через мрак и страх,
Другой несёт свою харизму, как знамя одобрения зала (или зла).
И время застыло между ними – мгновение в детских руках,
Где решается, что для страны на исходе осталось.

Меж решёток протянут луч света — ему не прервать полёт,
Даже стены тюрьмы не сумели украсть его жар и свечение.
А на сцене юный кумир губами ловит шёпот нот,
И глядит поверх голов, избегая прямых заключений.

И, быть может, когда-нибудь их пути пересекут рубеж,
На осеннем ветру переплавятся судьбы в единую основу.
Но сейчас между ними – страна, разделённая ночью и днем, как и прежде,
Где в молчании зала тонет крик из тюремного коридора.

Где листовка с вопросом летит журавлём в небеса,
Растворяясь в тумане над площадью спящей России.
И под куполом неба два голоса — песнь и мольба —
Звучат в унисон, утверждая: мы есть. Мы другие.